Дело о неосторожном котенке [= Дело о беззаботном котёнке ] - Эрл Стенли Гарднер

– Вы имеете в виду Лунка?

– Его самого.

– Продолжайте.

– Вы отвезли его в гостиницу и спрятали там. Вы сделали всевозможное, чтобы только полиция его не разыскала. Однако они нашли его.

– И как они намерены его использовать? Если он такой ценныйсвидетель, то пусть решает суд.

– Боюсь, что все не так просто, Мейсон.

– Почему нет?

– Мы раздобыли кое-какие доказательства, на которые донастоящего момента не обращали внимания. Я говорю об исчезновении ФранклинаШора.

– Например?

– Чек на десять тысяч долларов на имя Родни Френча. Неисключено, что это подделка.

Мейсон откинулся назад на стуле и положил ногу на ногу.

– Хорошо, давайте обсудим этот аспект.

– С радостью выслушаю ваши мысли по этому поводу, –официальным тоном сказал Гамильтон Бергер.

– Во-первых, – начал Мейсон, – Франклин Шор позвонил своемубухгалтеру и предупредил об упомянутом выше чеке.

– Я вас поправлю, – перебил окружной прокурор, заглядывая всвои записи. – Давая показания десять лет назад, бухгалтер заявил, что ФранклинШор сказал ему о том, что собирается выписать чек.

Мейсон небрежно отмахнулся.

– Даже если он сказал, что собирается, это все равнодоказывает подлинность. К тому же, если чек и был подделан, по закону о срокедавности уже никого нельзя привлечь к ответственности. В настоящий момент сюридической точки зрения история с чеком не имеет значения.

– Однако чек может представлять собой мотив, – заметилГамильтон Бергер.

– Какой?

– Для совершения преступления.

– Продолжайте. Я слушаю.

– Если бы вчера вечером нам удалось связаться с Лунком,вероятно, мы смогли бы раздобыть кое-какие дополнительные доказательства.

– Не хотите выразиться несколько поточнее?

– Мы могли бы найти Франклина Шора.

– Вы обвиняете меня в том, что я не дал вам связаться сЛунком?

– Именно так.

– Я разобью эту теорию в пух и прах прямо сейчас, – заявилМейсон. – Первое, что я сделал с Лунком, – я отвез его в больницу, чтобывстретиться с Матильдой Шор. Заметьте – и уясните это, Бергер, потому что яговорю о крайне важном моменте, – вместо того, чтобы скрывать его от полиции, ялично доставил Лунка в больницу, точно зная, что установленная Трэггом охранасидит перед палатой Матильды Шор. Я объяснил находящимся там полицейским, ктотакой Лунк. Я сказал, что Лунк хочет встретиться с миссис Шор, что у него могутиметься важные доказательства и что, не исключено, Трэгг пожелает егодопросить. Чего еще вы от меня требуете?

Бергер кивнул.

– Выдающийся пример вашей хитрости, Мейсон. Что касаетсяЛунка, этот мудрый шаг делает его неуязвимым для обвинения. Вы это представитеприсяжным, и они воспримут все так, как вам нужно. Однако и вы, и я знаем, чтовы специально устроили этот спектакль, чтобы охранники выгнали и вас, исопровождавшего вас человека. Таким образом вы застраховали себя.

Мейсон улыбнулся.

– Мне очень жаль, что в полиции служат такие идиоты. Я отвезЛунка в больницу и объяснил им, кто он такой. Они затолкали его обратно в лифт,велели ему убираться восвояси и больше там не появляться.

– Понимаю, – спокойно сказал Гамильтон Бергер. – Я хочу обратитьваше внимание еще на один момент. По закону, любой человек, преднамереннопомогающий уклониться или разубеждающий другое лицо, являющееся или могущеестать свидетелем, от ответа на вопросы, которые хотят задать представителислужбы правопорядка, виновен в мисдиминоре[3].

Мейсон кивнул.

– А по другому закону, если человек дает такому свидетелювзятку, чтобы тот не появлялся на сцене, или обещает ее дать, он виновен вфелонии[4].

– Продолжайте, – попросил Мейсон. – Меня заинтересовала вашатеория.

– По упомянутым мной законам, неважно, увенчалась попыткауспехом или нет. Также нет необходимости фактически похищать свидетеля. В одномиз штатов в подобном законе даже есть добавление о том, что преступлениемявляется интоксикация свидетеля, чтобы он не смог дать показания.

– Я не давал никому взяток, я никого не спаивал. Так из-зачего же все-таки разгорелся сыр-бор?

– Лунк недоброжелательно настроен против полиции,отказывается говорить то, что знает. Однако он не отличается особыминтеллектом. Разобравшись в его своеобразной психологии и поработав с нимкакое-то время, можно все из него вытянуть – по кускам, конечно.

– И?

– Лунк уже достаточно нам открыл, чтобы мы поняли, чтоФранклин Шор был у него дома и что ваша секретарша поехала за ним. Трэгг особообращал ваше внимание на тот факт, что ему необходимо, чтобы Франклин Шорпредстал перед Большим жюри.

– Давайте выкладывайте все, что собирались, а потом я скажувам все, что думаю по этому поводу.

– Хотите, чтобы последнее слово осталось за вами?

Мейсон кивнул.

– Я ударю вас по больному месту, Мейсон, причем ударюсильно.

– Через мою секретаршу?

– Вы ее впутали в эту историю. Не я. Вы занимали Лунка,когда она прыгнула в такси и помчалась в дом садовника, подняла Франклина Шорас постели, предупредила, что ему следует срочно сматываться, и организовала всетаким образом, чтобы спрятать его.

– Как я предполагаю, вы в состоянии это доказать?

– Через косвенные улики. Вы, Мейсон, хотели поговорить сФранклином Шором, пока до него не доберется полиция. Вы послали за ним своюсекретаршу, чтобы его спрятать.

– Она это признает?

– Нет, но этого и не требуется. У нас есть доказательства.

– Какие доказательства вы имеете в виду?

– Которые удовлетворят присяжных.

– Я не верю этому.

– Это косвенные улики, но они у нас есть.

– Как у меня мешок с бриллиантами.

Гамильтон Бергер посмотрел прямо в глаза адвокату.